Translation of the song lyrics Голос кентавра - Bad Balance

Голос кентавра (original)

Духи небесного огня выбрали меня
Исчезла в густом тумане под парусом ладья
Древка из копья, мои мысли освежает веер
Ветер подгоняет парус с востока на север
Будто азиаты в королевском Петрограде
Плетутся люди, потеряв свои координаты
Ограды белых ночей и разводных мостов
Моя душа в пространстве, где нет нереальных снов
Бродяги попрятались по норам
В ярких неонах исчезает воровской город
Ревут стадионы, бойцы «Зенита»
Мой Питер не меняет свой прикид каменно-гранитный
На Фонтанке попиваю «Балтику» из банки
Мелькает где-то рядом цветной платок цыганки
Проходи, гадалка, мимо, взгляд свой убери
В пустых моих карманах ветер с берегов Невы
Голос кентавра, в руке деревянный посох
На крыше Питера сидит уличный философ
Глубоко втянув дым балтийской папиры
Купер согревает всех знакомыми мотивами
Голос кентавра, в руке деревянный посох
На крыше Питера сидит уличный философ
Глубоко втянув дым балтийской папиры
Купер согревает всех знакомыми мотивами
В шаверме арабские напевы
Смешанные стили, расплелись параллели
Выпрыгнул из кельи, в руке не микрофон, а палка
Подарил свою я технику дворам и коммуналкам
По темпу седой балтийский ветер
Тех, кто загоняет темп, наказываю плетью
Вечность!
(Вечность!) Со мной не спорят горы
Переливая серый цвет Казанского собора
Питерские бомжи, чердаки, подвалы
Мысли глубоки их, как пустынные стаканы
Слоги не в напряг, будто в чайнике накипь
Мой стиль не тёлка, его не нужно лапать
Голос кентавра, в руке деревянный посох
На крыше Питера сидит уличный философ
Глубоко втянув дым балтийской папиры
Купер согревает всех знакомыми мотивами
Голос кентавра, в руке деревянный посох
На крыше Питера сидит уличный философ
Глубоко втянув дым балтийской папиры
Купер согревает всех знакомыми мотивами
Самое дорогое ношу всегда с собой я
Техника без Купера, как без курорта море
Солнце над Невою раскрасит тротуары
На Северном проспекте моё хип-хоп начало
Новые идеи подарило пасмурное утро
Затянул ремень, прочитал, заучив мантру
Открываю сутру, я познаю суть мира
Из питерского тёмного льда восточного разлива
Каменные глыбы поражают стилем
В корне пропитаны духом, славянской былью
Эпосом древним плывёт моя ладья
Там, где нет мусора, пиара, там я…
Голос кентавра, в руке деревянный посох
На крыше Питера сидит уличный философ
Глубоко втянув дым балтийской папиры
Купер согревает всех знакомыми мотивами
Голос кентавра, в руке деревянный посох
На крыше Питера сидит уличный философ
Глубоко втянув дым балтийской папиры
Купер согревает всех знакомыми мотивами

Голос кентавра (translation)

Spirits of heavenly fire have chosen me
Disappeared in thick fog under sail boat
Shaft of a spear, my thoughts are refreshed by a fan
The wind pushes the sail from east to north
Like Asians in Royal Petrograd
Weaving people, having lost their coordinates
Fences of white nights and drawbridges
My soul is in a space where there are no unreal dreams
Tramps hid in burrows
The city of thieves disappears in bright neon
Roar stadiums, fighters "Zenith"
My Peter does not change his stone-granite outfit
I drink Baltika from a can on the Fontanka
A gypsy's colored scarf flickers somewhere nearby
Come on, fortune teller, by, take your eyes off
In my empty pockets the wind from the banks of the Neva
Centaur voice, wooden staff in hand
A street philosopher sits on the roof of St. Petersburg
Deeply drawing in the smoke of the Baltic papyra
Cooper warms everyone with familiar motives
Centaur voice, wooden staff in hand
A street philosopher sits on the roof of St. Petersburg
Deeply drawing in the smoke of the Baltic papyra
Cooper warms everyone with familiar motives
Arabic melodies in shawarma
Mixed styles, parallels unraveled
He jumped out of the cell, in his hand is not a microphone, but a stick
I donated my equipment to yards and communal apartments
At the pace of the gray Baltic wind
Those who drive the pace, I punish with a whip
Eternity!
(Eternity!) Mountains do not argue with me
Translucent gray color of the Kazan Cathedral
St. Petersburg homeless people, attics, basements
Their thoughts are deep like empty glasses
Syllables are not strained, as if there is scale in a teapot
My style is not a bitch, it does not need to be pawed
Centaur voice, wooden staff in hand
A street philosopher sits on the roof of St. Petersburg
Deeply drawing in the smoke of the Baltic papyra
Cooper warms everyone with familiar motives
Centaur voice, wooden staff in hand
A street philosopher sits on the roof of St. Petersburg
Deeply drawing in the smoke of the Baltic papyra
Cooper warms everyone with familiar motives
I always carry the most expensive with me
Technique without Cooper, as without a sea resort
The sun over the Neva will paint the sidewalks
On Northern Avenue, my hip-hop began
Cloudy morning brought new ideas
Tightened the belt, read, memorized the mantra
I open the sutra, I know the essence of the world
From the St. Petersburg dark ice of the eastern spill
Stone blocks amaze with style
In the root are saturated with spirit, Slavic reality
My boat sails like an ancient epic
Where there is no garbage, PR, there I am ...
Centaur voice, wooden staff in hand
A street philosopher sits on the roof of St. Petersburg
Deeply drawing in the smoke of the Baltic papyra
Cooper warms everyone with familiar motives
Centaur voice, wooden staff in hand
A street philosopher sits on the roof of St. Petersburg
Deeply drawing in the smoke of the Baltic papyra
Cooper warms everyone with familiar motives