| Паутиной кружева, платья из белого ситца |
| На щеках зарево, а под маской убийца |
| Убийца, убийца |
| Руки-камни лежат на ногах неподвижно, ненавижу |
| Губы рваные воск залижет |
| Тише, тише — вдруг он всё услышит |
| Теряются обстоятельства нам на зло |
| Неизменно одно — |
| Я кукла в клетке |
| Смотрят в окно |
| Глаза-монетки |
| За ниточки тянет кукловод, только кто |
| За ним прячет лицо |
| Он держит меня крепко |
| Он холоден и жесток |
| Паутиной кружева, паук плетёт свои сети |
| Красивая его жертва |
| В восторге все взрослые, их рады дети |
| Только когда полная луна |
| В небе как снегирь на ветке |
| Пропадает кто-то навеки |
| Открой глаза, зашей её веки |
| Пялятся две пуговицы в даль |
| Глядит хтоническая тварь |
| Из её кукольных глазниц |
| Она злится |
| И под действием чарующей сизигии |
| В гипнозе снова подчинится старый пупенмейстер ей |
| Он похищает детвору |
| Из темного двора |
| Каждую полную луну |
| Кормить пора |
| Духа внутри марионетки |
| В череде своей он с куклой запирал украденных детей на чердаке |
| И едва |
| Он свечу руками тушит |
| В ту же секунду |
| Дети корчатся от ужаса как тараканы в луже |
| Это кончится к утру |
| И кукловод, вернув контроль |
| Найдет очередной окоченевший труп |
| И через неделю-две |
| На новой ярмарке |
| Опять смотря его паноптикум в передвижном ларьке |
| Вдруг неожиданно найду |
| За витриной на виду |
| Восковых фигурок больше на одну |