| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
| Как начать? Так, как есть, покамест грусть, |
| Вот сердце, мать, ведь в нём мой путь, пусть |
| Как в масть та смесь, что на листах |
| От пелёнок до креста, как до первого поста. |
|
| Представь, я решил, что мой перст в текстах, |
| Трата лет в кабинетах — мой детский страх, |
| А после я стану монахом, Духом с Богом, |
| В ответ ты обожгла взмахом руки и словом! |
|
| Спасибо и на этом, это твоя реакция, |
| А это черкану я кровью, обняв акацию, |
| Вкратце, пальцем, чисто слева запало, |
| И тут ты зашла — под дождь, аж дрожь пробрала! |
|
| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
| Решётка в окнах, проволока колючая, |
| Режет по глазам тоска злющая |
| Вечерняя проверка, новостей не густо, |
| Грустно. Вчера два, сегодня пусто. |
|
| Ответ жду, ещё пишу, помню, верю |
| Надежда снова теплом свет сеет |
| Осталось одно, может, оно моё родное? |
| От неё, от матери, до боли дорогое |
|
| Нервы готовы рваться, словно струна, |
| Когда сквозь строки, мама, вижу твои глаза. |
| Господи, молю тебя, до смерти прости |
| Дай сил до конца донести, отпусти |
|
| Виню себя почти в каждом своём дне |
| На дне, в огне и даже на высоте |
| Желание бежать, творить, любить, а дальше |
| Время камни собирать, что кидал я раньше |
|
| Что ж, ком в горле, дрожь по коже |
| Вижу, материнские слёзы дороже |
| Материнские слёзы дороже... |
|
| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
| Материнские слёзы, словно шипы розы острые, |
| Напрягают память мою чёрствую, |
| Заставляя осознать многое |
| В пройденных этапах жизненной дорогою. |
|
| Помню, как в детстве мама |
| Ласкала словами, рождёнными любовью, |
| С годами сердце её всё чаще пронзало болью, |
| Обливаясь кровью. |
|
| Она сеяла свет в моём разуме, |
| Всегда советом добрым рассеивала тьму |
| Но плод запретный дразнит, |
| Как первые сказанные ругательные фразы. |
|
| Когда вкушал его, я падал в бездну, |
| Раз за разом нарушал запреты, |
| Мама оплакивала все мои беды. |
| Сейчас я выражаю поэзией куплеты |
|
| Кружевно сложенных душевно сшитыми строками, |
| Каждая пропитана её слезами горькими. |
| Помню, как за моё спасение |
| Она слезами умоляла прощение, |
|
| Не раз бывало, |
| Когда пороги обивала в большие кабинеты. |
| Помню, что лишь поэтому |
| Тогда не были защёлкнуты браслеты. |
|
| Я понимал, что не оправдывал надежды, |
| Но старался не прослыть невеждой, |
| Когда кому-то из друзей |
| Уже были в пору тюремные одежды. |
|
| Высокие своды позволяют вздохнуть свободней, |
| Я шёл на поиски добра из преисподней, |
| Чтобы отыскать его в дебрях зла. |
|
| В бетонных джунглях, |
| В которых вырос и родился, душа была чиста, |
| При этом закипала словно на раскалённых углях. |
|
| Не поздно изменить, что выпало, |
| Пора проснуться от кошмара. |
| Материнские слёзы — невыносимая кара! |
|
| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
| Помнишь, душат слёзы, звёзды |
| Слышны за вёрсты, режут остро, как розы, |
| А вдалеке близкий материнский голос: |
| «Эй, сын, ну что же ты?» |
|
|