| Эта внутренняя установка ответа раскрывает одну важную черту Великой |
| Отечественной войны — сопротивление российской культуры, отражение агрессии на высшем духовном уровне, на уровне музыки. |
| Немецкий вал атаки одухотворяла музыка Рихарда Вагнера, любимого композитора |
| фюрера. Вагнер был кумиром фашизма. Его мрачная величественная музыка была |
| созвучна идеям реванша и культа расы и силы, которая воцарилась в те годы в немецком обществе. |
| Монументальные оперы Вагнера, пафос его титанических громад: «Тристан и Изольда» |
| , «Кольцо Нибелунгов», «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид», «Гибель богов» |
| — все это великолепие пафосной музыки славило космос германского мифа. |
| Вагнер стал торжественными фанфарами Третьего рейха, покорившего в считанные |
| годы народы Европы и шагнувшего на Восток. |
| Все это не мог не понимать Шостакович, который воспринимал германское нашествие |
| в ключе музыки Вагнера, как победную зловещую поступь тевтонцев. |
| Это чувство он гениально воплотил в музыкальной теме нашествия, |
| которая проходит через всю ленинградскую симфонию. |
| В теме нашествия слышны отзвуки вагнеровского натиска, кульминацией которого |
| стал «Полет валькирий», полет дев-воительниц над полем сражения из одноименной |
| оперы. Ее демоничные черты у Шостаковича растворились в музыкальном рокоте |
| набегающих музыкальных волн, которым нужно было как-то ответить. |
| Ответом нашествию Шостакович взял тему Родины, тему славянского лиризма, |
| которая в состоянии взрыва порождает волну такой силы, которая отменяет, |
| сминает и отбрасывает вагнеровскую волю. |
| Седьмая симфония сразу после своего первого исполнения получила огромный |
| резонанс в мире. Триумф был всеобщим — музыкальное поле сражения тоже осталось |
| за Россией. Гениальное произведение Шостаковича наряду с песней «Священная война"стало символом борьбы и победы в Великой Отечественной войне. |