Translation of the song lyrics Свидание - Убитое Искусство

Свидание (original)

С чувством смущения я воскрешаю в памяти обстоятельства той встречи.
Канал Святого Марка, Мост Вздохов, Венеция, пять часов вечера.
Дикий крик женщины и сотни факелов из окон Дворца Дожей.
Обратили глубокий мрак в сине-багровый день и в панику людей.
Младенец выскользнул из рук матери в канал.
Дрожь по спине.
Пловцы ищут на поверхности то, что надлежало бы искать на дне.
Она стояла одна.
Прекрасное видение, возвышающее дух.
Гиоцинтовые кудри вороново-черные.
Красота, достойная слухов.
Белоснежное покрывало,
серебристо-босые ноги в зеркале мрамора.
Врядли кто-то, увидев ее, смог бы забыть.
Видная фигура.
А дома нелюбимый муж, в воде единственный сын, а вокруг мы.
И, что странно, в глазах тьма, а взгляд устремлен к зданию старой тюрьмы.
Что-то высматривала там в темной мрачной нише
Не дыша и, казалось бы совсем забыла о тонущем малыше.
Многие из самых настойчивых в поисках уже умеряли усилия.
Сдавались унылому горю.
Очнуться просили ее.
Но сейчас же в упомянутой нише в стене внезапно кто-то встал.
Вышла фигура в плаще, на секунду замешкалась и бросилась в воды канала.
Еще через мгновение он стоял рядом с ней с малышем на руках.
С кричащим.
Не сказал ни слова, плащ раскрылся.
Он был знаком окружающим.
Маркиза не замечает ребенка.
Его в другие руки передал незнакомец.
Унесли во дворец.
И вдруг слезы на глазах, на щеках румянец.
Статуя стала живой.
Я так и не понял почему она покраснела,
Взяла незнакомца за руку, прошептала что-то и ушла, словно уплыла.
Тщетно искать разгадки о предмете их диалога.
Внимал, не дыша.
Плескалась гондола.
Я ждал своего предлога.
Какая же сыщется причина для такого весьма тихого голоса?
А, прощаясь, выдала вообще безсмыслецу.
Ветер красиво ласкал ее волосы…
«Ты победил, — сказала она, — ты победил — через час после восхода солнца мы
встретимся — да будет так!»
Плоды опиумных грез оков, великая история.
Высокое для облаков — тела для крематория.
Все так же текут каналы.
На крышах флюгеры вертятся.
И очень скоро они обязательно встретятся.
Толпа умолкла, огни погасли.
Дворец был все так же громаден.
Я узнал незнакомца.
Он был очень богат и знатен,
Стоял на каменных плитах.
Разошлись зеваки и слуги.
Растерянным взглядом искал гандолу.
Я предложил ему свои услуги.
Его облик был таков, что подобных ему никто не видывал.
Единожды увиденный, сразу забывался.
Но порыв вспоминать не остывал.
Мастер великолепия, что горело и пылало кругом.
Прощаясь, попросил настоятельно посетить его очень рано утром.
И я прибыл как раз на восходе солнца к нему.
По усталому лицу понял, что знакомец всю ночь не отходил ко сну.
Встретил меня веселым смехом, я озадачился его весельем.
Давайте выпьем, — предложил, — хотя еще рано, — насладитесь со мной дивным
зельем
Осушил пару кубков залпом, выкрикнул пару строк стихотворных.
И, уступая силе вина, вытянулся на оттоманке проворно.
Тут ворвался слуга, сказал что отравлена его госпожа.
Он не отреагировал никак, они уже шли на встречу друг к другу не спеша.
«Внезапное постижение всей ужасной правды вспышкой молнии озарило мне душу.
Я понял смысл последних его слов:
О, жди меня!
В долине той,
Клянусь, мы встретимся с тобой.»
Плоды опиумных грез оков, великая история.
Высокое для облаков — тела для крематория.
Все так же текут каналы.
На крышах флюгеры вертятся.
И очень скоро они обязательно встретятся.
24 сентября 2009 г.
Шайба.
(1834г, Эдгар По)

Свидание (translation)

With a feeling of embarrassment, I resurrect the circumstances of that meeting in my memory.
Canal of Saint Mark, Bridge of Sighs, Venice, five o'clock in the evening.
The wild cry of a woman and hundreds of torches from the windows of the Doge's Palace.
They turned deep darkness into a blue-purple day and into a panic of people.
The baby slipped out of the mother's arms into the canal.
Trembling on the back.
Swimmers look for things on the surface that should be looked for at the bottom.
She stood alone.
A beautiful vision that uplifts the spirit.
Hyocinth curls are raven black.
Beauty worthy of rumors.
white blanket,
silvery bare feet in the marble mirror.
It is unlikely that someone, having seen her, could forget.
Prominent figure.
And the unloved husband is at home, the only son is in the water, and we are all around.
And, strangely, there is darkness in the eyes, and the gaze is fixed on the building of the old prison.
Looked out for something there in a dark gloomy niche
Not breathing and, it would seem, completely forgot about the drowning baby.
Many of the most persistent in the search have already moderated their efforts.
Surrendered to despondent grief.
They asked her to wake up.
But now, in the mentioned niche in the wall, suddenly someone stood up.
A cloaked figure came out, hesitated for a second, and rushed into the waters of the canal.
In another moment, he was standing next to her with the baby in his arms.
With screaming.
He did not say a word, the cloak opened.
He was familiar to those around him.
The Marquise does not notice the child.
It was handed over to other hands by a stranger.
They took it to the palace.
And suddenly there were tears in my eyes, a blush on my cheeks.
The statue became alive.
I still don't understand why she blushed,
She took the stranger by the hand, whispered something and left as if she had sailed away.
It is vain to look for clues about the subject of their dialogue.
Attention without breathing.
The gondola floated.
I was waiting for my suggestion.
What is the reason for such a very quiet voice?
And, saying goodbye, gave in general nonsense.
The wind caressed her hair beautifully...
“You won,” she said, “you won—an hour after sunrise we
Let's meet - so be it!"
The fruits of opium dreams of shackles, a great story.
High for clouds - bodies for a crematorium.
The channels are still flowing.
On the roofs, the weathervanes are spinning.
And very soon they will meet.
The crowd fell silent, the lights went out.
The palace was still huge.
I recognized a stranger.
He was very rich and famous,
He stood on stone slabs.
Onlookers and servants dispersed.
With a bewildered look, he searched for the gundola.
I offered him my services.
His appearance was such that no one had seen him like him.
Once seen, immediately forgotten.
But the impulse to remember did not cool down.
Master of splendor that burned and blazed all around.
Saying goodbye, he urgently asked to visit him very early in the morning.
And I arrived just at sunrise to him.
I realized from his tired face that the acquaintance had not gone to sleep all night.
He met me with a cheerful laugh, I was puzzled by his fun.
Let's have a drink, - he suggested, - although it's still early, - enjoy with me a wonderful
potion
He drained a couple of cups in one gulp, shouted out a couple of lines of poetry.
And, yielding to the strength of the wine, he stretched out nimbly on the ottoman.
Then a servant burst in, said that his mistress was poisoned.
He did not react in any way, they were already going to meet each other slowly.
“Sudden comprehension of the whole terrible truth with a flash of lightning lit up my soul.
I understood the meaning of his last words:
Oh wait for me!
In that valley
I swear we'll meet you."
The fruits of opium dreams of shackles, a great story.
High for clouds - bodies for a crematorium.
The channels are still flowing.
On the roofs, the weathervanes are spinning.
And very soon they will meet.
September 24, 2009
Washer.
(1834, Edgar Poe)